Мария Михайловна Дембровская, урожденная Толстая
Мария Михайловна родилась 10 марта 1814 года [21] в весьма нетипичной для того времени семье. Дворянин Михаил Львович Толстой, принадлежащий к казанской ветви древнего и знатного рода Толстых, влюбился в крепостную крестьянку Авдотью Савельеву. Имя этой девушки можно увидеть в списке дворовых девок его отца - Льва Васильевича Толстого, живущего в 1799 году со своей семьей и дворней в Москве [1]. Любовная интрижка с дворовой девкой - довольно частое явление того времени. Не всегда это было настоящим чувством, и совсем редко такая любовь заканчивалась браком. Юридически такой брак в дореволюционной России не был запрещен, но он наносил сокрушительный удар по статусу самого дворянина и его будущих детей. Это приводило к острому конфликту с родственниками, отторжению обществом. Офицеру, решившемуся на «неравный» брак, тут же предлагали выйти в отставку. Да и штатскому на службе закрывались все возможности. Семья была обречена на изоляцию. Могли возникнуть проблемы и с наследованием имений. На такое решались немногие из дворян и, как правило, после долгих раздумий и многолетней любовной связи. Михаил Львович не сразу, но решился.
Сначала, после рождения первой дочери Варвары [2], Авдотья Савельевна, получив личную свободу, была зачислена в московское купечество [3]. Влюбленная пара поселилась тогда на квартире в доме отставного секретаря Александра Даниловича Яковлева, в приходе Покровской церкви что в Кудрине в Москве, где-то недалеко от дома отца Льва Васильевича. В 1809 году Михаил Львович в том же районе купил дом у чиновника 6 класса В.П. Беклемишева [4], в котором семья прожила, по крайней мете, до 1840 года. Как воспринял всё это тогда отец Лев Васильевич и другие родственники, сказать трудно. Но постепенно с решением Михаила Львовича семья, видимо, смирилась. Во всяком случае, младший брат Владимир Львович выступал в качестве приемника при крещении многих детей, рожденных Авдотьей Савельевной. А позже уже взрослые дети Михаила Львовича были в очень хороших отношениях со своими дядями Владимиром и Павлом Львовичами, и другими родственниками. Что касается военной службы Михаила Львовича, то тут сказать что-нибудь определенное ещё труднее. Начинал он служить сержантом в лейб-гвардии Преображенском полку, местом постоянного пребывания которого был Петербург. Факт проживания Михаила Львовича с семьей в Москве с 1809 года до своей смерти 2.02.1832 года [5] и сохранение чина майора все это время указывает на то, что он ушел в отставку, хотя во всех церковных записях Михаила Львовича называют майором без добавления «отставной».
Дети в семье Михаила Львовича рождались чуть ли не ежегодно. Небольшой перерыв был только перед появлением второй Марии. Скорее всего, он был связан со сложностями войны 1812 года и разорением Москвы. Все дети, кроме Натальи и второй Марии, были крещены в Покровской церкви что в Кудрине [6-11].
Из девяти рожденных детей умерло пять, причем Наталья умерла в возрасте 19 лет [12]. Хоронили всех Толстых на кладбище Новодевичьего монастыря.
Обвенчались Михаил Львович и Авдотья Савельевна только 2 июля 1815 года [13], а дети, рожденные до официального брака, были узаконены указом от 25.08.1825 года [14]. Однако семья Михаила Львовича не была внесена в Казанскую родословную книгу Казанской губернии. Нет его детей и в Российской родословной книге, составленной П.В. Долгоруковым. Подробную информацию об этой семье можно найти лишь в справочнике Руммеля, Голубцова [14]. Как сложилась судьба детей? Вроде бы неплохо, но "незаконность рождения", несомненно, наложила свой отпечаток. Три дочери - Варвара, Прасковья и Мария, дожившие до совершеннолетия, вышли замуж за дворян. О муже Прасковьи нет сведений, а Варваре и Марие пришлось выйти замуж за вдовцов намного старше девушек. Видимо, других вариантов замужества не случилось.
Единственный сын Григорий Михайлович Толстой остался в памяти современников как весьма оригинальный человек. С материальным обеспечением у него проблем не возникло. После смерти отца в 1832 году он наследовал все имения отца. Свою положенную 1/7 часть получила и Авдотья Савельевна. Прадед Григория - Василий Борисович Толстой, когда-то собравший в своих руках все имения своих предков и имения вымершего рода Змеевых, оставил своим трем сыновьям огромное богатство. Доля деда Григория – Льва Васильевича Толстого тоже была поделена после его смерти между тремя сыновьями – Михаилом, Владимиром и Павлом Какая-то часть в обоих случаях была выделена многочисленным дочерям. Несмотря на такое дробление имущества, Григорий Михайлович был достаточно обеспеченным человеком. Только в Спасском уезде Казанской губернии он получил доли имений в селениях Новоспасское (Кадыкуль тож), Левашево, Новая Сластиха (Лебедино тож), Шентали (Березовка тож) [15]. Были у Толстых имения и в других губерниях.
Григорий, видимо, получил хорошее образование. Широкие родственные связи (через своих женщин Толстые были связаны с Языковыми, Ивашевыми, Хомяковыми, Тютчевыми и другими известными в России родами) позволяли Григорию Михайловичу общаться с лучшими представителями российского дворянства. Он был хорошо знаком с Н.В. Гоголем, С.Т. Аксаковым, П.В. Анненковым, Н.А. Некрасовым, И.И. Панаевым и другими яркими деятелями XIX века. Будучи за границей, Толстой близко сошелся с М.А. Бакуниным и Карлом Марксом [16]. Григорий Михайлович умел нравиться людям: пел цыганские романсы, хорошо разбирался в театре и литературе, был заядлым охотником, то есть обладал всем набором качеств, необходимых для светской жизни. Бродили в его голове и какие-то «революционные настроения». Отсюда интерес к оппозиции, живущей за границей, сочувствие к местным революционерам (декабристам). Скорее всего, эти настроения были лишь отголоском его детской обиды на несправедливость общества. Глубина вовлечения Григория Михайловича в политику хорошо просматривается в его опубликованных в «Русской старине» воспоминаниях о поезде в Сибирь к троюродному брату, декабристу Василию Петровичу Ивашеву [17]: импульсивность принятия решения о поездке, как некий вызов официальной власти, и последующий гнетущий страх наказания за свое решение, хотя Толстой был не первым из родственников, посетивших ссыльного. Но особенно впечатляют последние фразы о якобы высказанной Ивашевым благодарности царю-батюшке за его милость. Как говорится, начал за здравие, а кончил за упокой.
Впрочем, так заканчивались все его душевные порывы: обещания Марксу и Бакунину продать свои имения и «бросить» весь свой капитал «в жерло предстоящей революции»; поселиться в своем имении и отдать все свои силы благу собственных крестьян, пожертвовать 25 тысяч Некрасову для прогрессивного журнала «Современник». Имения Григорий Михайлович продавал. Часть имущества он продал сразу после получения наследства своему дяде Владимиру Львовичу (имение в с. Лебедино, мельницу в Шальинских лугах). В конце 1847 года дяде Павлу Львовичу перешло имение в селе Новоспасском с лугами. В Березовке он продал в 1844 году крестьян без земли, а в 1848 году построил усадьбу на хуторе близ деревни. Деньги ушли, видимо, на обеспечение собственной комфортной жизни. Жил Григорий Михайлович частью в столицах, временами за границей, частью в своих оставшихся имениях в Левашево и Березовке или в имениях родственников. «Рыцарь доброго стремленья и беспутного жилья», назвал его Н.А. Некрасов. Наверно, это правильно.
Умер Григорий Михайлович холостым и бездетным (во всяко случае, официально). Его имения достались старшей сестре Варваре Михайловне Волковой.
Варвара Михайловна в 25 лет вышла замуж за 47-летнего коллежского советника Константина Григорьевича Волкова. Венчание проходило 9.09.1829 года в селе Дятлово Подольской округи Московской губернии, где находилось имение жениха [18]. Для него это был третий брак. Константин Григорьевич – выпускник Артиллерийского инженерного шляхетского кадетского корпуса 1799 года. Служил в армии, уволен в 1812 году в чине подполковника. Позже служил в Полтавской губернии обер-форшмейстером (главным лесничим), в 1816 году переведен в Слободскую-Украинскую губернию, а в 1819 году был определен на должность вице-губернатора в Тверь, где прослужил до 30.04.1823 г. Первый сын Сергей у них родился 27.02.1837 г. в Дятлово (возможно, до него рожденные дети умирали). Он и наследовал позже имение отца. Двое других детей- Елена (1.02.1839 г.) и Иван (7.01.1844 г.) крещены в московских храмах. Видимо, позже семья проживала в Москве. Константин Григорьевич умер 1.02.1849 г. от горячки в возрасте 68 лет. Варвара Михайловна (по некоторым источникам) умерла летом 1879 года.
Мария Михайловна вышла замуж за вдовца Григория Петровича Дембровского где-то между 1835 и 1837 годом. Жениху тогда было за 70, невесте - чуть больше 20 лет. Григорий Петрович умер лет через пять, оставив жене всё, что он получил по разделу с детьми после смерти первой жены, а именно: 100 душ крестьян и дворовых слуг в сельце Полянки со всеми землями и угодьями, господский дом в Полянках и новую водяную мельницу на речке Шуранке. Прежде чем обвинять Марию Михайловну в корысти, прочитаем завещание Григория Петровича, написанное его собственной рукой 1 февраля 1837 года [19].
В завещании Дембровский сообщал, что Толстая принесла ему в приданное значительный денежный капитал, позволивший ему "погасить тягостные долги". Видимо, Мария получила хорошее приданное. И вышла она за старца совсем не из-за меркантильных соображений. Скорее в этом можно обвинить Дембровского. Григорий Петрович отмечал, что завещание сделано "по собственному моему желанию и признательности к искренней её ко мне любви и внимательной дружбе в преклонных летах моих оказываемых". Похоже, Мария Михайловна старалась быть хорошей женой. Правда, позже Григорий Григорьевич Дембровский высказывал ничем не подтвержденное предположение, что отец позже хотел изменить завещание, но не успел. Скорее всего, это был лишь нечестный аргумент в споре с мачехой о 31 десятине лугов на правом берегу Камы [19]. Эти луга были куплены Надеждой Яковлевной Дембровской в 1816 году у Е.С. Мусиной-Пушкиной вместе с 86 душами шуранских крестьян (суд в этом иске Григорию Григорьевичу отказал).
Вскоре после смерти мужа, а именно 18.06.1842 г., у Марьи Михайловны родилась дочь Надежда, которую она крестила в Покровской церкви г. Казани [20]. Девочку признали законнорожденной (указав в метрике дату смерти мужа), но она долго не прожила, поскольку не упомянута в завещании Марьи Михайловны. Девочка, как и её родители, похоронена при Троицкой церкви с. Полянки [21].
Сама Мария Михайловна умерла 25 марта 1849 года, от горячки [22], оставив нам одну загадку. В исповедной ведомости Шуранского прихода за этот год [23] есть запись: "умершей помещицы сельца Полянки Дембровской приемный сын Михаил Григорьев 4 лет" (примерно 1845 г. рожд.). Больше этот мальчик в Шуранском приходе не исповедовался, что само по себе не вызывает удивления. Удивляет другое - кому Мария Михайловна завещала свое имение в Полянках перед смертью, и с какой целью. Но об этом на другой странице сайте.
